"Первый Украинский фронт" нуждается в поддержке

"Первый Украинский фронт" нуждается в поддержке

"Первый Украинский фронт" нуждается в поддержке Юрий Болдырев о необходимости воссоединения Кремля с юго-востоком Украины и собственно с Россией. Положение дел в России, включая и экономическую ситуацию, сложное, если не характеризовать это жестче. Но уныния нет. Почему? Потому, что есть подъем – эмоциональный, связанный с воссоединением с Крымом. Но на этом дело ведь не закончено. Судьба Украины как была, так и остается под вопросом. Значит, под вопросом судьба и будущей конфигурации нашего экономического пространства – того, в рамках которого нам придется развиваться. Хотим того или нет, но все же с опорой преимущественно именно на свои собственные силы. О рефлексии позерской и сущностной Некоторая часть нашей интеллигенции позицией и действиями России недовольна, выступая, вроде как, с «высокоморальных» позиций: мол, не действуем ли мы как агрессоры, не разжигаем ли гражданскую войну на территории чужого государства? Что ж, просто отмахнуться от этих вопросов нельзя. Кто станет спорить с тем, что мир лучше войны, а агрессор должен получать отпор? Проблема одна: а есть ли у нас выбор между миром и войной (к счастью, пока не в самых масштабных и варварских формах), и кто в этой ситуации, по большому счету, на самом деле агрессор? В целом, не углубляясь в детали (о которых я ранее писал неоднократно), поясню. Происходящие ныне события я трактую не как перешедшие в военную стадию (как будто ранее они были сугубо мирные), а как более рельефно выявившие готовность Запада ломать правила игры, если они не ведут к их безусловному выигрышу. И, соответственно, выявившие положение нашей страны как находящейся в состоянии непрерывной войны, ведомой не нами, но против нас. Ведомой методами, иными, нежели, например, во времена Второй мировой. Особенность ситуации еще и в том, что защищать своих и свои стратегические интересы России приходится на формально юридически не своей территории, что делает задачу значительно более деликатной и сложной. Такая оценка ситуации диктует несколько иные акценты в ее описании, а также и определенную сдержанность в части критики действий своих (в данном случае – наших властей). Наблюдать или вмешиваться? У нынешнего украинского вопроса есть две основные составляющие: формально юридическая и сущностная. Формально юридически позиция России ясна и однозначна: мы морально поддерживаем силы, восстающие против киевских путчистов, но пока не признаваемые нами киевские «власти» не осуществляют массированного жесткого силового подавления восстающего народа, открыто не вмешиваемся. Но не менее существенен и вопрос другой: а вмешивается ли Россия скрытно, не официально? Допустим, не знаю. Но если завтра выяснится, что все же вмешивалась, то как к этому относиться? Должны ли мы это осуждать? Должны ли мы этого, может быть, стыдиться? Чтобы определиться с тем, должна ли Россия вмешиваться всеми возможными способами в нынешние дела на Украине, давайте определимся с вопросом сущностным. Об Украине прежней Суть современного украинского вопроса в том, что, к сожалению, при всем уважении к украинскому народу, Украина не стала на геополитической карте мира самостоятельным субъектом. Впрочем, здесь давайте без иллюзий – как и абсолютное большинство государств в мире. Украина осталась лишь объектом тяжбы между превосходящими ее конкурирующими силами, тянувшими ее в свою сторону. Субъектом же она была лишь в рамках некоторых правил игры, в соответствии с которыми юридически значимые решения должны оформляться легитимными и признаваемыми мировым сообществом органами власти государства. Государства, остающегося, в частности, после присоединения к ЕС, формально суверенным, но фактический статус которого, с моей точки зрения, вполне адекватен статусу государства, аннексированного более крупным образованием. Применительно же конкретно к Украине ни о каком присоединении к ЕС, как известно, речь даже и не шла – всерьез вопрос стоял лишь о «добровольном» переходе в статус государства, зависимого от ЕС, по существу – современной колонии. Об Украине не реализованной Могло бы быть иначе? Теоретически - да. Решение могло бы быть не формально закрепляющим фактическую аннексию Украины (или ее частей) той или иной стороной, а выражающее осознанную волю народа в случае, если бы, во-первых, был бы более или менее единым сам народ. И, во-вторых, если бы по этому вопросу он имел бы более или менее единую волю, да еще и которую был бы способен реализовать, навязать своей власти. В том числе, особенно, если бы эта воля заключалась в том, чтобы не сдаться той или другой конкурирующей более мощной силе, но стать на длительный исторический период некоторым самостоятельным центром, балансирующим между конкурирующими силами. Надо признать, что какое-то время это в некоторой степени даже и удавалось. Но только за такую истинную самостоятельность тоже нужно платить – напряжением всех сил и отказом от тех преференций, которыми вас заманивают добрые соседи – соперники за втягивание в свою орбиту влияния. Хватило ли у Украины сил и стремления к истинной самостоятельности для последовательного проведения такой политики внеблокового развития и нейтралитета? Вопрос отнюдь не риторический: может быть, и хватило бы, если бы не… Об Украине уничтоженной Здесь, пожалуйста, внимание: мне крайне не симпатичен режим Януковича – продажный и олигархический, но разве об этих его качествах речь? Наш-то собственный - чем в этом смысле лучше? Но важно, что режим Януковича до последнего момента своего существования так и не сдал Украину окончательно ни одной из конкурировавших за нее сторон. И именно потому, что в последний момент, в том числе, под российским давлением, притормозил окончательную сдачу страны под ЕС, этот режим и был свергнут. Свергнут силами, заинтересованными в сдаче страны под контроль Запада. После чего Украина окончательно превратилась из потенциального субъекта мировой политики в …объект дележа. Почему? Да потому, что весь суверенитет абсолютного большинства современных государств держится отнюдь не на том, что написано в конституциях, но, прежде всего, на тех правилах игры, о которых договорились крупные державы, конкурирующие за влияние и власть в мире. В рамках этих правил всякое сравнительно малое государство либо включается в какую-то блоковую структуру и тем обеспечивает себе защиту, либо стремится к подлинной самостоятельности, балансируя между центрами силы и опираясь на взаимное сдерживание сторон. Пока эти правила никто не ломает, пока сами сравнительно малые государства не допускают грубого вмешательства в свои внутренние дела центров силы, под зонтиками влияния и защиты которых они не находятся, у сравнительно малых государств есть шанс оставаться субъектами мировой политики. В пределах разумного, то есть, в пределах имеющихся сил и ресурсов, есть шанс более или менее самостоятельно определять свой собственный путь. Но если только эти правила кто-то радикально взламывает, как это, например, только что произошло на Украине в связи с инспирированным и организованным Западом госпереворотом, то государство превращается в … территорию. Просто территорию, в отношении которой центры реальной силы, так же, как и раньше, реализуют собственные конкурирующие планы и интересы, но только уже иными методами. И методы эти открыто продемонстрировали нам, прежде всего, США – отправив на поправку дел на Украине, то есть, на помощь свергнувшей законную власть хунте, три сотни (лиха беда – начало) своих бойцов из «частного» военного формирования. Источник: svpressa.ru
Загрузка...

Комментарии (0)

Оставить комментарий