Директор челябинского зоопарка Юрий Леончик — о гибели животных, критике и планах на будущее

Челябинский зоопарк в сентябре 2021 года отметил свой 25-й день рождения. Однако юбилей омрачила чудовищная история отравления животных ядом, итогом которой стала смерть бурых медведей Маши и Степана — местных старожилов и любимцев публики. После этого на зоопарк обрушилась новая волна критики со стороны представителей общественности. Появилась масса версий случившегося. Мы встретились с директором учреждения Юрием Леончиком, чтобы узнать, как он и его подчиненные пережили трагедию, а также обсудили новых обитателей зоопарка, планы по его развитию и узнали, когда в Челябинске появится слон.

— Юрий Анатольевич, история с отравлением медведей потрясла весь Челябинск. Расскажите, пожалуйста, как развивались события?

— У нас каждое утро ветеринары проводят обход. 20 сентября увидели первые признаки недомогания у медведей — вялость, отсутствие аппетита. Поначалу подумали, что они уже нагуляли жир и готовятся к зимней спячке. У нас в это время Маша всегда почти ничего не ела. Потом появились нездоровые выделения. Ветеринары сразу начали комплекс лечения. Маша в это время ушла в берлогу. Степа и гималайцы были поактивнее. У Бусинки признаков отравления почти не было. За жизнь животных боролись сколько могли. Когда у Маши и Степы начались страшные судороги, пытались снять напряженность инъекциями… Итог вы знаете.

— У полиции уже есть подозреваемый. Вы знаете, что это за человек?

— Мы на связи с полицией, но в основном я отвечаю на их вопросы, предоставляю данные, материалы. Понимаю, что сейчас им лучше не мешать расспросами. О подозреваемом знаю только, что он никакого отношения к зоопарку не имеет и никогда не имел. Параллельно мы проводим свое расследование. Тоже сдали на анализ биологические материалы, чтобы понимать, что произошло. В двух лабораториях исследования показали превышение по мышьяку в десятки раз, а также присутствие свинца и медикаментов, которые ускоряют ритм сердца. Возможно, это был один какой-то яд, крысиный например. Четкий ответ на этот вопрос должна дать лаборатория.

— А в мясе, которое нашли на территории зоопарка, был тот же яд?

— Я пока не комментирую эту тему, потому что у меня на руках этих материалов нет. Этим занимается полиция. Могу говорить лишь о том, что видел своими глазами.

— Сумки с мясом нашли не около медвежьих вольеров. Значит, злоумышленник хотел еще кого-то отравить?

— Их нашли на территории, у кошек. Я не знаю целей и задач этого террориста.

— В зоопарке есть камеры. С них удалось достать полезную информацию?

— С камерами работаем до сих пор. Полиции передали информацию с них. И продолжаем смотреть видео за эти даты, потому что объем очень большой. Сложность в том, что на момент совершения преступления в поле зрения камер не попадали медвежьи вольеры. Мы обновили часть видеонаблюдения, а в той части просто не успели поставить оборудование. Возможно, это совпадение. Сейчас этот пробел восполнен.

— Такие совпадения наводят на мысль, что преступление, вероятно, совершил не человек с улицы, а тот, кто знал внутреннюю кухню. Сложно представить, что посторонний человек пришел в зоопарк с мясом, начал закидывать его в вольер и на это никто не обратил внимание.

— Ни одну из версий мы не сбрасываем со счетов. С нашими сотрудниками с первого дня работает полиция. Мы отсматриваем камеры, чтобы по минутам определить, кто на каких местах находился. У каждого сотрудника зоопарка есть свои пути перемещения в соответствии с его обязанностями. Если логистика сбоит, это повод задуматься. Для нас очень важно найти виновного и разобраться в ситуации.

— Обсуждалась версия, что эти действия могли быть связаны с не принятым еще тогда решением о продлении вашего контракта.

— Я не знаю, как это прокомментировать. Какая-то дичь. Животные-то тут причем? Насколько у человека должно быть неспокойно в голове, чтобы устроить такое? Я не склонен так думать.

— Откуда такой ажиотаж с этой должностью? Вроде невеликие денежные потоки проходят.

— Денежные потоки — это отдельная история. У нас большие затраты. Но при этом мы некоммерческая организация. Все, что мы получаем из бюджета и зарабатываем во время летнего сезона, тратим на содержание животных, зарплату, строительство вольеров, ремонты, проектирование. В 2020 году зоопарк долгое время был закрыт. В это время мы с карандашом чертили, рисовали.

— Как выжили в этот период? Зоопарк же не мог закрыться, как ресторан.

— Было непросто. За счет бюджета и планирования. Благодаря бюджетным ассигнованиям у нас не болела голова за то, чем платить зарплату. Что же касается кормления животных, то мы с управлением культуры перераспределили средства, перенесли их с четвертого квартала. Понимали, что, если не откроемся летом, в конце года будет тяжело. Но 30 июня зоопарк открылся, и люди, которым тоже надоело сидеть на изоляции, активно шли смотреть на дикую природу.

— Какая у вас сейчас посещаемость?

— Разная. Основная нагрузка приходится на лето, с мая по сентябрь. Многое зависит от погоды. В этом году у нас на конец сентября было уже 450 тыс. посетителей. Притом что средняя годовая посещаемость — 420 тыс. человек. Так что этот год был очень хорошим.

— После истории со смертью медведей посещаемость не изменилась?

— Сравнивать можно было, когда был большой поток. А сейчас уже конец сезона. Хотя в прошлые выходные, когда стояла хорошая погода, было очень много посетителей.

— Когда обсуждали строительство парковки около зоопарка, звучала цифра, что зоопарк рассчитан на 2,5 тыс. человек одномоментно. Это так?

— Мы не делали таких расчетов.

— Про эту парковку вас вообще спрашивали?

— Вы когда-нибудь в выходной день приезжали в зоопарк? Легко находили парковку? Очевидно, что парковочного пространства не хватает. Из-за этого мы теряем порядка 20% посетителей. Зоопарк строился, когда рядом был только стадион «Центральный». Потом появились спортивные сооружения, медицинский центр, ресторан. Да и машин стало больше, чем 20 лет назад. Кто-то лояльно относится к тому, что место нужно искать, другие хотят комфорта.

— Некоторые общественники высказывали позицию, что в зоопарке умирает много животных, но эти случаи замалчиваются. О тех же оленях узнали только после истории с мишками. Гибель шимпанзе Бонни тоже не афишировалась.

— Мы нормально относимся к критике и принимаем ее, но когда она основана на каких-то реальных фактах. Некоторые общественники, к сожалению, любят озвучивать непроверенную информацию. Во-первых, мы относимся к животным не так, как они считают, и стараемся делать свою работу максимально хорошо. Во-вторых, скрыть что-то в бюджетном учреждении очень сложно. Нас проверяет масса контролирующих органов. Рождение животного, продажа, гибель — все отражено в документах. Звери, которые поступают в зоопарк, живут своей жизнью. Иногда они болеют, умирают.

Но что значит, мы замалчиваем? Про шимпанзе Бонни умолчали? Вы спросите у сотрудников, как они отреагировали на смерть любимца! Но выносить это на суд общественности или нет — тут я принимаю решение. В тех же приютах ведь тоже есть движение животных. Но, устраивая PR-акции, они показывают тех животных, которых считают нужным… Обвинять всегда проще, чем помогать. Среди критикующих очень мало людей, которые готовы помочь.

— Знаю, что создатель зоопарка, его первый директор Галина Тютина предлагала свою помощь.

— С Галиной Алексеевной мы на связи. Не с первого года, когда я пришел. Она поначалу тоже настороженно относилась. В 2016 году мы встретились, поговорили. С тех пор поздравляем друг друга с праздниками, общаемся, она всегда откликается на какие-то просьбы.

— Вы ей свою концепцию развития зоопарка показывали?

— Я ее никому еще не показывал. Прежде чем показывать, ее нужно согласовать.

— Можете рассказать, что она предполагает? Это же не секретный документ.

— Мы написали эту программу по заданию главы города Натальи Котовой. Программа обширная, включает в себя благоустройство всей территории зоопарка (около 27 гектаров), а не только той части, которая сегодня используется (8 гектаров). Постарались в ней отразить всю широту диапазона взаимоотношений человека с животными и широту представленных видов животных посредством тематического и регионального зонирования. Сейчас эта программа находится в стадии согласования. Наталье Петровне презентовали, какие-то моменты еще прорабатываем.

Говорят, что нужно визуализировать мечты, чтобы они быстрее сбывались. Если посмотрите на стену за моим креслом, то увидите фрагмент карты будущего зоопарка. Сложность в том, что наш участок разделен детской железной дорогой. Из-за этого проблематично объединить зоны, возникают несколько участков. В ближайшей перспективе нам хотелось бы начать обустраивать часть нашей территории, расположенную справа от железной дороги. Первый этап, который мы рассчитываем запустить в следующем году, подразумевает создание экспозиции «Природа России». В естественную среду будут переселены животные, проживающие на территории РФ: барс, тигры, дальневосточные леопарды, олени, косули и так далее. Но прежде всего появится новая зона медведей. Челябинский зоопарк в 90-е начинался с бурых медведей, и его развитие тоже начнется с них. Для этого нам предстоит закрыть территорию забором. Минимальный размер вольера для медведей — 160–200 квадратных метров.

— Существующие не подходят по новым нормативам?

— Челябинский зоопарк успешно прошел лицензирование. Чтобы соответствовать критериям, на одного медведя должно приходиться 80 квадратных метров уличного вольера плюс 20 квадратных метров площадей — внутреннего. Вопрос не в соответствии бумажным требованиям. Содержать животное можно по-разному. На территории, которая используется сейчас, все достаточно плотно. Вольерные комплексы проектировались и строились методом народной стройки при Галине Тютиной, которая провела колоссальную работу. Ей удалось получить участок в долгосрочную аренду у города и найти спонсоров. У нас есть стела, где перечислены имена людей, благодаря которым появился челябинский зоопарк. На тот момент такой зоопарк был актуален, но прошло 25 лет. И сегодня мы видим другие методы экспонирования. Многие бывали в европейских зоопарках.

— Инвесторы готовы снова подключиться, чтобы помочь зоопарку стать более современным?

— Для начала нам нужно презентовать концепцию. Инвестор должен понимать, какие требуются суммы. Мы пока предварительных расчетов не озвучиваем, потому что цены меняются каждый день.

— Если предположить, что нужную сумму выделят, сколько времени уйдет на воплощение концепции?

— Это будет зависеть от точки старта. При наличии финансирования проект можно реализовать в течение пяти лет. Самая сложная его часть — реконструкция существующей площадки зоопарка. Остальная работа построена на интеграции вольерных комплексов в ту среду, которую создала природа. У нас нет желания все вырубить и сделать строительную площадку. Хотим использовать существующие карьеры, реликтовый бор. Все, что там планируем, это не победа человека над природой, когда мы видим асфальт, бетон, а погружение в природу. Конечно, мы не можем просто выпустить животных. И не везде у нас есть возможность, как в Европе, применять безбарьерные технологии, потому что мы стоим на гранитной плите. Там будут вольеры, ограждения, выполненные в более современных материалах. Это должны быть едва заметные конструкции — декорации, стекло. В этой зоне у нас запланированы вольеры значительных размеров — 900, 500 квадратных метров.

Имеющаяся у зоопарка территория позволяет реализовать очень интересный проект. Большинство зоопарков лишены такой возможности. Это новостройки, которые нужно озеленять. У нас ситуация обратная, самое главное — не тронуть парк, сберечь растительность, сохранить рельеф.

Если комплексно подходить к созданию парка, то его центр — это всегда вода. В Московском зоопарке посетители, заходя, сразу видят пруд, в котором живут птицы. Это место притяжения, сюда хочется прийти, чтобы найти какое-то вдохновение. Наш зоопарк стоит на скале, воды тут мало. Но есть карьеры, небольшой водоем, который мы будем заполнять и использовать в качестве зоны отдыха для посетителей. Там люди смогут посидеть, посмотреть за птицами, обитающими на территории РФ.

— Белые медведи тоже переедут? Сейчас вольеры построены не очень удобно, мало смотровых площадок, в том числе для детей.

— Белые медведи останутся на своем месте. Но есть идея перестроить комплекс и создать там полярную станцию. В частности, перестроить вольеры и смотровые площадки, чтобы можно было наблюдать за мишками со стороны воды, как они ныряют. Возможно, удастся привлечь к этой работе наших партнеров из компании «Роснефть», которые помогают с содержанием белых медведей. Если все удастся, откроется экспозиция «Полярный мир», куда можно добавить песцов, полярных сов и других животных.

— Челябинскому зоопарку не хватает экзотических животных: слонов, жирафов, бегемотов. Появятся они у нас?

— Вы ведь видели, как мы переделали центральную клумбу? Там теперь стоит жираф. Это намек на то, что на этой территории у нас должна быть Африка, экзотические животные. Большинство животных, которые сейчас тут, мы отселим в естественную среду обитания. А среду обитания для экзотических животных нужно создавать. И удобнее всего это будет сделать здесь, потому что есть подготовленная площадка с коммуникациями.

Безусловно, в зоопарке должны быть знаковые животные, которые привлекают внимание. В частности, это африканская тройка — слон, жираф, бегемот.

— Обезьяны останутся на месте?

— В проекте реконструкции мы предусмотрели новый обезьянник, а существующие вольеры планируем реконструировать или перевести под других животных. Здание хищных кошек тоже придется переделывать. Мы начали проектировать увеличение павильонов со стороны львятника, но столкнулись с проблемой. Оказывается, данный комплекс относится к объектам недвижимости, которые не так просто изменить или перестроить. Поэтому была проведена работа по выделению вольеров, которые не являются объектами недвижимости. Теперь мы можем увеличивать площади.

Что же касается внутренних помещений, то, как мне кажется, их проект не слишком удачен. Зону для посетителей от клеток отделяет рабочая зона, которая находится перед вольером. Мое убеждение, что она должна быть за вольером. Я посмотрел на опыт ижевского зоопарка. Там внутренних помещений для экспонирования крупных кошек нет. Теплые помещения, конечно, имеются, но люди туда не заходят.

— То есть зимой кошачьих не посмотреть?

— Почему же? У нас гепард гуляет до –10, если нет шквалистого ветра или сильных осадков. Страусы, зебры — тоже. А когда –15…–20, уже вы не идете в зоопарк.

— Кого еще из животных хотите закупить?

— Нужен хороший приматник, с набором обезьян, которые будут привлекать людей. Орангутанги, гиббоны, кошачьи лемуры… По возможности постараемся купить гориллу. Я в московском зоопарке у вольера с гориллой залип минут на 20–30.

— Медведей из кафе — у Шершней, на трассе у Сатки — не хотите забрать?

— Мы обсуждали эти вопросы с администрацией города. По поводу медведя, который живет на Шершнях, были разговоры и с хозяином. Он готов передать его в зоопарк, потому что давление на него растет. При этом человек относится к медведю прекрасно. У него есть ветеринар, который приезжает ставить прививки, он консультируется с нами по рациону, лечению. Сейчас мы закончим наши печальные события и после этого, возможно, перевезем мишку сюда. Медведь этот не спящий, поэтому у нас нет сжатых сроков.

— Он так и не будет спать?

— В вольере на Шершнях у него есть берлога. Не знаю, почему ему не посчастливилось ни одной зимы провести во сне. Ветеринары посмотрят, что можно сделать. Но он взрослый мальчик, ему около 14 лет.

— Примерно такой же сидит под Саткой.

— Насчет других медведей, в том числе по саткинскому, у меня нет информации. Мне неизвестно о желании собственников с ним расстаться.

— Думаю, с владельцами можно договориться. Там проблема в том, что, когда едет губернатор или кто-то из проверяющих, вольер мишки убирают. Но приезжающие без предупреждения люди неоднократно видели загаженный вольер. Видимо, сотрудники кафе боятся туда заходить.

— Это плохо. Давайте будем вести работу в этом направлении. Но на самом деле медведей много. И нужно понимать, что всех челябинский зоопарк не соберет.

— В соцсетях обсуждается, что вы ловите мишек в природе, хотя могли бы забрать тех, кто уже мучается в неволе.

— Мы ведь не просто так поехали ловить этих мишек. Конечно, ничего хорошего в том, что медведь из природы попал в зоопарк, нет. Но ситуация становилась опасной. На озере Банное два оздоровительных и одно спортивное учреждение, которые создают объем пищевых отходов. Это кормовая база медведей. Если в прошлом году мишки катались как мячики и над ними похохатывали, пытались в лес проводить, то сейчас они подросли и поняли, что это их дом. На момент нашего приезда на территории одного из пансионатов проживало 250 человек плюс обслуживающий персонал. А активность медведей мы фиксировали в промежуток от 20:00 и до 3:00. В 20:00 люди еще активны. И они не хотят встречаться с медведями.

— А загородить территорию нельзя?

— Могу показать видео, как медведи преодолевают ограждения, невзирая на колючую проволоку на заборе. Спокойно находят дерево, растущее близко, и перелазят. Медведь только с виду большой и пушистый, но в дырку под забором пролезает, как собака. Эти медведи стали угрозой для отдыхающих и работников. Второй медведь, которого мы не наблюдаем пару дней, начал строить берлогу под рестораном. Ввиду этого министерство экологии Башкортостана выписало в рамках регулирования численности лицензии на отстрел и отлов этих медведей. Выписало на физических лиц, охотников, которым дали определенное время на то, чтобы решить проблему. И у которых для отстрела есть все, а для отлова — ничего. Да и куда им потом девать этих медведей?

— Перевезти в тайгу, например.

— Такой вариант рассматривался. Но у них навыки добычи пищи были утрачены, ведь помойка всегда рядом. Перевозка в тайгу, возможно, дала бы результаты. Но, наш взгляд, животные какое-то время голодали бы, а потом все равно вышли бы к человеку, которого не боятся.

— Имя новенькой медведице придумали?

— Сотрудники зовут ее Шкода, это абсолютно удивительный ребенок. У нас есть опыт транспортировки рожденных в неволе животных из зоопарка в зоопарк, и зачастую они ведут себя очень агрессивно, потому что это стресс. Эта девочка, когда мы пытались поймать ее с помощью ветеринарного ружья, ходила в пяти метрах от нашей машины и совершенно не боялась. В итоге от затеи отказались, потому что поняли, что будем бегать по лесу ночью. Сделали ловушку. Нам был известен ее маршрут. Так как она не боялась мусорных баков, переворачивала их, залезала внутрь, так же спокойно зашла в нашу ловушку. Когда хлопнула дверца, и наша бригада вышла посмотреть, все увидели добрые глаза. Через пять минут она уже ела с рук, облизывала банку со сгущенкой. Никакого страха, никакой агрессии. Для природы это очень плохо.

— В клетке тоже не стрессует? Пространство же ограниченно.

— Никаких проявлений стресса не видно. За ней внимательно наблюдают зоологи. Абсолютно спокойно переходит в другое помещение, когда нужно убрать вольер, не боится дверей. Многие животные, попадая в незнакомое замкнутое пространство, начинают кидаться на решетки. Но тут ничего подобного.

Вообще содержание животных в зоопарках не всегда зло, как принято считать. Иногда это помогает сохранить популяцию, не допустить исчезновения видов. В частности, под пристальным вниманием популяция белых медведей. Есть программа по сохранению амурского тигра, под защитой дальневосточный леопард, снежный барс. Сегодня в Монголии можно увидеть табуны лошадей Пржевальского. А ведь они исчезли в природе и сохранились благодаря зоопаркам. Есть и другие животные, которых удалось сохранить и даже вернуть в природу.

— Вы кого-то возвращали?

— Чтобы отправить животное в природу, нужна серьезная подготовка. Если животное рождено в зоопарке, оно привыкает к тому, что его кормят, лечат. Тискаешь мишку на руках — забудь о том, что он может жить в природе. Есть масса фильмов о том, как люди в сибирской тайге занимаются этим. Это очень сложный процесс. Животное нужно научить добывать еду, оно не должно быть привязано к человеку, не должно понимать, что еда ему достается просто так.

Птица из природы, получившая травму, попавшая на короткий промежуток времени в реабилитационный центр, может быть выпущена. Тут нет вопросов.

— У вас такое было?

— У нас есть птицы, которые пострадали, но в природу их нельзя выпускать. Из недавних — розовый пеликан. Его серым пушистым птенцом принесли сюда. Он оказался на огороде на юге Челябинской области. Решение оставить его в зоопарке или выпустить, принимал центральный аппарат Росприроднадзора, потому что это краснокнижная птица. В итоге оставили. Часть птиц приносили, когда речь шла о спасении жизни. Есть стреляные лебеди, гуси, которые с началом охотничьего сезона страдают. В природе они не выживут.

— А жители много животных несут?

— К счастью, благодаря просветительской работе у нас перестали приносить косулят. Мы всегда говорим, если животное здоровое, ножки целы, 90%, что мама скоро придет. Не надо забирать этого ребенка и тащить в зоопарк! Пусть он живет в своей среде. Все хотят помочь, это понятно. У нас был случай, когда косуленка вытаскивали из мазутной лужи. Это другое дело: он попал в беду, тут надо спасать.

Пару лет назад ночью звонил дежурный: на ЧМЗ наблюдаем движение лося. Спрашиваю: лосю что-то угрожает? Нет. А лось вам? Нет. Так дайте ему найти дорогу и уйти спокойно. Чаще всего в таких случаях животное трогать не нужно.

Очень много экзотических животных пытаются сдать. Думают, что купили себе игрушку, но они очень непростые в содержании. Да и не место дикому животному в квартире. Люди это понимают, когда от квартиры ничего не остается, просят забрать. Но мы тоже не можем забрать всех, потому что ограничены в финансировании, у нас нет лишних вольеров. Наша задача — создать достойные условия для животных, которые уже есть.


По материалам: znak
Загрузка...

Комментарии (0)

Оставить комментарий