Главная » Новости на сегодня » Вспомним ли ушедших в битву за Москву… 1812 года?

Вспомним ли ушедших в битву за Москву… 1812 года?


Добавлено: 24 окт 2020 в 00:40, Категория: Новости на сегодня
Вспомним ли ушедших в битву за Москву… 1812 года?

архитектура

Триумфальная арка, возрожденный храм Христа Спасителя, экспозиции в музеях – Москва помнит героев грозы Двенадцатого года, сумевших остановить и разгромить сильнейшую на тот момент армию мира. Бородинское поле усеяно схожими обелисками, установленными столетие спустя именно в тех местах, где принимали бой русские полки и дивизии – артиллеристы, гренадеры, кирасиры, казаки – на средства, собранные в этих воинских частях.


Памятники и память героев былых времен


Здание Бородинской панорамы

Разные судьбы были у вернувшихся с победой героев. Их могилы разбросаны по русской земле и нуждаются во внимании и бережном отношении. Такие памятные места вполне могут стать центрами патриотического воспитания юношества в регионах, далеко не все жители которых смогут побывать на Бородинском поле или в музее-панораме на Кутузовском проспекте Москвы.
 

Вам слава, наши деды!

Друзья, уже могущих нет;

Уж нет вождей победы;

Их домы вихорь разметал;

Их гробы срыли плуги;

И пламень ржавчины сожрал

Их шлемы и кольчуги…

В. А. Жуковский. «Певец во стане русских воинов»

У могилы Багратиона

Откуда поэт мог знать, что эти строки, посвященные победителям Наполеона, в отношении многих героев 1812 года сбудутся буквально. Печальна история останков князя П. И. Багратиона. Прах полководца, скончавшегося от смертельной раны, был повелением императора Николая I перенесен на Бородинское поле и захоронен в склепе рядом с памятным монументом в 1839 г. Это был первый памятник, поднявшийся на поле кровопролитного сражения, а всего обелисков здесь более 50, иные пришлось восстанавливать, когда потомки вновь стали благодарными.


Главный монумент на Бородинском поле. Установлен в 1839-м, разрушен в 1932-м, восстановлен в 1987 г.
 

Историки раннего периода Советской власти тех героев развенчали, саму Отечественную войну 1812 г. провозгласили эпизодом крестьянского освободительного движения, а памятник на месте сражения в 1932 г. взорвали. При этом склеп разрушило взрывной волной так, что кости Багратиона разбросало по земле. Часть их удалось сберечь и торжественно предать земле в августе 1987 г., накануне 175-летия Бородинской битвы.


Голубь мира на памятнике М. И. Кутузову
 

В скульптурной группе генералов по левую сторону пьедестала памятника Кутузову у Бородинской панорамы, Багратион стоит первым, а замыкает строй Петр Петрович Коновницын – он и при жизни отличался скромностью, а в лицо опасности смотрел так же смело, распрямив спину. В Спасо-Бородинском монастыре в честь сражавшейся здесь 3-й пехотной дивизии, которой командовал Коновницын, воздвигнута памятная колонна. И сам монастырь,  основанный благодаря жертвенному подвигу вдовы генерала А. А. Тучкова (Тучкова 4-го, из пяти братьев Тучковых) Маргариты Михайловны, стал памятником павшим героям.


Один из трех горельефов на цоколе пьедестала памятника Кутузову в Москве.
Сдерживая натиск

Продвижение наполеоновских войск от Немана до Бородина не было триумфальным шествием: после Смоленска общие потери армии вторжения достигли 150 тыс.человек, почти трети от идущего на Москву воинства.


Бородинский музей

 

Русские войска занимали на Бородинском поле оборонительную позицию, рассчитывая обескровить наступательный порыв врага огнем и перейти в наступление. Первая часть замысла им, безусловно, удалась. Оборону левого фланга Кутузов поручил 2-й Армии Багратиона. В центре ее позиции были возведены флеши – три укрепления, острыми углами обращенные в сторону наступавших. Захватив их, Наполеон смог бы расстрелять в упор расположенную севернее батарею Раевского, обойти русских и, ударив в тыл, завершить разгромом столь нужное ему генеральное сражение. В одной из контратак Багратион, ведя свою кавалерию в бой, был смертельно ранен.


«Славным предкам. Лейб-гвардии Литовский полк. 1812-1912»

Отступавших остановил прибывший со своей дивизией на помощь генерал-лейтенант Коновницын, принявший командование 2-й Армией. Он построил в несколько каре три гвардейских полка, Измайловский, Литовский и Финляндский, выдержавшие огонь французской артиллерии  и бешеные атаки конницы. Коновницын вместе с солдатами оказался в гуще схватки, сам встал в каре Измайловского полка, был дважды контужен и в изорванном осколками мундире передал командование присланному Кутузовым Д. С. Дохтурову.


Памятник Измайловскому полку

Это был далеко не первый подвиг опытного и мужественного генерала в кампании 1812 года. Его дивизия изначально входила в состав корпуса генерала Н. А. Тучкова (Тучкова 1-го), принадлежавшего к 1-й Армии Барклая. Под Витебском Коновницын, сменивший со своей дивизией корпус генерала Остермана-Толстого,  обеспечивая отход Барклая к Смоленску, задержал императора французов почти на сутки. «Я целый день держал самого Наполеона, который хотел отобедать в Витебске, но не попал и на ночь, разве что на другой день. Наши дерутся как львы»,  – писал он.


Строки из рапорта Коновницына Кутузову на обелиске в память Измайловского полка

В Смоленске вместе с корпусом Дохтурова защищала Молоховские ворота города дивизия Коновницына. Генерала в бою ранило, но поле битвы он не покинул. Отчаявшись взять город, Наполеон приказал расстреливать его зажигательными ядрами из 300 орудий. Смоленск запылал – горело все, что могло гореть.


Памятник Финляндскому полку

 

В этом пожаре воины дивизии Коновницына спасли от огня чудотворную Смоленскую икону Богородицы, которую потом пронесут перед русскими солдатами на Бородинском поле. А сам он, несмотря на ранение, со своими солдатами у Валутиной горы прикрывал отход армии от Смоленска.


Смоленск. Успенский собор

Задолго до Бородина

Петр Петрович Коновницын родился 28 сентября 1764 г. в семье дворянина, также Петра Петровича Коновницына, владевшего землями на Псковщине и Украине. Род Коновницыных был в очень дальнем, но, тем не менее, родстве с Романовыми. В нынешней Псковской области находилось имение Иллариона Кутузова, отца будущего фельдмаршала, но встреча двух героев произошла много позже, осенью 1791 г. в Яссах, во время подписания мирного договора с Турцией. До этого Коновницын участвовал в войне со Швецией (1788-1790), а потом и с турками в качестве адъютанта (в чине подполковника) Потемкина. Позднее командовал полком в боях против польских конфедератов, где отличился в рукопашной и получил Георгия 4-й степени. В 1797-м Коновницын уже генерал-майор и шеф Киевского, затем Угличского полков.


Д. Доу. Портрет П. П. Коновницына. Эрмитаж
 

Через год Коновницын попал в немилость (Павел заподозрил его участником заговора офицеров) и был отправлен в отставку. На военную службу он возвращается с началом войны против Наполеона в 1806 г., возглавляет ополчение Санкт-Петербургской губернии (кстати, отец генерала некоторое время был петербургским губернатором), а затем участвует в русско-шведской войне 1808-1809 гг. не только решая вопросы обеспечения действующей армии, но и штурмуя крепости, а также командуя гребной флотилией. Вообще, часто занимая должности штабные, он рвался в бой, где отличался как холодным умом, так и горячим бесстрашием – при полном самообладании.


Так выглядели блестящие кавалеристы Великой французской армии
 

В боях у стен Колоцкого монастыря, предшествовавших Бородинской битве, дивизия Коновницына отражала атаки Мюрата и выстояла до приказа об отходе на основные позиции. «П. П. Коновницын был в полном смысле слова благородный и неустрашимый человек…», писал поэт-партизан Денис Давыдов. Оценки Денис Васильевич своим соратникам давал весьма жесткие, доставалось от его пера и Коновницыну за излишнюю предусмотрительность, и другим офицерам и генералам, по разным причинам, а порой и самому Кутузову. Кстати, часть села Бородино принадлежало В. Д. Давыдову, отцу героя, и будущий партизан провел здесь детство.

На военном совете в Филях «благородный и неустрашимый Коновницын» высказался за продолжение сражения и против оставления Москвы, чем всю жизнь гордился.


Конец боевого пути

Соединяя свой опыт боевого командира с организаторским талантом, П. П. Коновницын активно участвовал в восстановлении боеготовности армии, руководил приемом и подготовкой подходившего пополнения. Поручения Коновницына Кутузов повелел «принимать как мои собственные». 

Коновницын жил в курной избе напротив дома Кутузова и, зная стесненность в средствах служивших в канцелярии, ежедневно накрывал для них стол за свой счет. Вестовых принимал без церемоний в любое время дня и ночи. При этом заботами своими генерал окружал не только русскую армию: известно его письмо управляющему продовольствием В. Ф. Ланскому, где настоятельно просит об отпуске провианта пленным «для отвращения их голодной смерти». Должностью дежурного генерала Коновницын, однако, тяготился, рвался «под пули и картечь, лишь бы здесь не оставаться».


П.П. Коновницын. Бюст в Кярово
 

К Малоярославцу, в котором кипел кровавый бой, он прибыл вместе с Кутузовым. Видя решимость генерала, фельдмаршал попросил его очистить город от неприятеля. И Коновницын снова повел в бой свою 3-ю пехотную дивизию. Малоярославец бессчетное количество раз переходил из рук в руки и пылал, как Смоленск несколько месяцев назад. Русские, по приказу Кутузова (чем Коновницын остался недоволен),  отошли, развернули артиллерию, и Наполеон понял, что прорваться через этот заслон он уже не сможет. Ему предстоял обратный, бесславный путь по Старой Смоленской дороге.


Смоленск. Памятник «Благодарная Россия – героям 1812 года»
 

Добравшись до Смоленска, Коновницын велел торжественно вернуть в храм спасенную икону Богородицы и сделал вклады, посвятив их этому чтимому образу небесной заступницы России. Были сражения под Вязьмой и Красным; тогда рвавшийся в бой генерал так разозлил Кутузова своими бесконечными просьбами отпустить на передовую, что фельдмаршал ругнулся, махнул рукой – и Петр Петрович понесся к войскам, распоряжаясь при этом именем главнокомандующего. Сражения эти, как помним, были русскими выиграны.


 Спасо-Бородинский монастырь
 

В заграничном походе русской армии Коновницын командовал Гренадерским корпусом и в битве под Лютценом был тяжело ранен в ногу. Участвовать в дальнейших боевых действиях оказалось не в его силах. После войны Коновницыну доверили сопровождать великих князей Николая и Михаила Павловичей в поездке по Европе и быть их военным наставником.

Восторженно писал о нашем герое Жуковский в том же стихотворении, строки которого послужили здесь эпиграфом:
 

Хвала тебе, славян любовь,

Наш Коновницын смелый!

Ничто ему толпы врагов,

Ничто мечи и стрелы;

Пред ним, за ним Перун гремит,

И пышет пламень боя…

Он весел, он на гибель зрит

С спокойствием героя;

Себя забыл…одним врагам

Готовит истребленье

Пример и ратным, и вождям

И смелым удивленье.


«Героям Бородина от потомков 3-й пехотной дивизии» Памятник в Спасо-Бородинском монастыре

 

Неудивительно, что в декабре 1815 г. Коновницын занял пост военного министра империи, вошел в состав Государственного Совета и Сената, в 1819 назначается Главным директором высших военных учебных заведений, а также Царскосельского лицея. За первый год он провел в своем ведомстве столь плодотворную работу, позволившую упорядочить управление и сберечь немалые средства (5,8 млн рублей!), что уже в январе 1817-го был награжден высшим орденом – св. Александра Невского и произведен в полные генералы – генерал от инфантерии (т.е. пехоты). 

Одной из последних почестей, отданных Коновницыну при жизни, было присвоение ему графского титула и чина генерал-адъютанта. Кроме того, зная о весьма скромном материальном положении генерала, Александр назначил ему денежное вознаграждение в 100 000 рублей. Огромная по тем временам сумма уже мало чем могла помочь умирающему Коновницыну: он скончался на даче в Петергофе 28 августа (9 сентября) 1822 г. После отпевания гроб из храма в числе прочих выносил будущий император Николай Павлович. Тело отправили в родовое имение Коновницыных, Кярово, где генерал, проживший на свете всего 57 лет и побывавший в 47 сражениях, провел, может быть, самые счастливые годы в семейном кругу.


Кярово: двести лет со дня упокоения

Кярово. Покровская церковь
 

Поместье Кярово, раскинувшееся на высоком берегу быстрой речки Чермы в восьми верстах севернее Гдова, Петр Петрович Коновницын получил в приданое за своей супругой  Анной Ивановной, урожденной Корсаковой. Несколько странное название происходит от искаженного русского слова «корова» – в этом уголке имения располагался скотный двор. Жена приходилась генералу родственницей – мать ее, Агафья Григорьевна Коновницына вышла замуж за Ивана Ивановича Корсакова, представителя древнего рода выходцев из литовских дворян времен Ивана III. Дед Анны Ивановны, Григорий Иванович Коновницын, вместе с женой похоронен в крипте Покровской церкви, единственной уцелевшей от усадьбы Кярово постройки. Возводили же храм родители Петра Петровича – здесь порой возникает путаница, поскольку отец героя войны 1812 года был его полным тезкой. 

Покровский храм в Кярово – один из трех, построенных несколькими поколениями Коновницыных в честь этого православного праздника (есть такие церкви в селе Поляны и недалеко  от Харькова), а кроме этого их стараниями сооружена Казанская церковь в Пушкиногорье. В кяровском храме до сих пор хранится Евангелие, подаренное Екатериной Великой Коновницыну – военному губернатору Санкт-Петербурга. Она же передала для храмового иконостаса несколько картин на религиозные темы, взятые, как полагают, из домовой церкви Аничкова дворца.


Надгробные плиты П. П. Коновницына и его супруги Анны Ивановны
 

Этот храм в классическом стиле с отдельными элементами уходящего барокко, и стал местом упокоения прославленного генерала, а позже и других членов его семьи – за некоторым исключением. 

У Коновницыных в счастливом браке родилось пятеро детей: старшая дочь Елизавета и сыновья Петр, Иван, Григорий и Александр.  Старшие сыновья генерала, чьи воинские заслуги были достойно оценены властью, примкнули к «Северному обществу» декабристов. Петра, подпоручика гвардии Генерального штаба, разжаловали и сослали в дальний гарнизон, а потом отправили на Кавказ. Там он показал себя воином, достойным носить фамилию отца, но вскоре заболел и скончался в возрасте 27 лет. Прапорщика лейб-гвардейской конной артиллерии Ивана Коновницына, также разжаловали. Он прошел войны с Персией и Турцией, прожил долгую жизнь и упокоился в Кярово. До этого он установил памятник старшему брату на Кяровском погосте. Место же захоронения декабриста Петра Коновницына стало загадкой, которую, видимо, уже никто не разгадает. По одним данным, умер он от холеры во Владикавказе и там же на городском кладбище погребен. А на Украине, в селе Никитовка Сумской области (тогда – Ахтырского уезда Харьковской губернии) жители и поныне ухаживают за могилой… Петра Коновницына, по другой версии, заболевшего туберкулезом и покинувшего сей мир здесь, в имении, принадлежавшем его матери и у нее на руках. Здесь находилось одна из усадеб Коновницыных, в которой появился на свет и герой нашего рассказа, хотя в ряде источников местом рождения Петра Петровича называют Псков.


Могила П.И.Коновницына
 

Старшая дочь, Елизавета, стала женой декабриста М. М. Нарышкина, последовала за ним в Сибирь, сумела, в отличие от большинства жен, разделивших с мужьями ссылку, вернуться вместе с мужем обратно, и в свое время также рядом с супругом была похоронена на кладбище Донского монастыря. Рядом – надгробная плита внука генерала – Петра Ивановича.


Надгробия М.М. и Е.П. Нарышкиных в Донском монастыре
 

В Кярово Коновницыны построили большой двухэтажный дом с портиком и балконом, домовую церковь, рабочий дом с глубоким подвалом, коровники, разбили парк и два сада, вымерзших в 1940-м. Для устройства водяной мельницы русло реки разделили рукотворным островом, по которому сейчас проходит дорога, соединяющая Гдов с Нарвой. На острове соорудили беседку, устроили пруд, дно и стенки которого забетонировали, а воду подавали насосами. 

Революционные события не пощадили ни владельца усадьбы (графа А. И. Коновницына вытащили из лазарета и расстреляли в 1919-м), ни самого имения. Главный дом, к тому времени уже лишившийся балкона, передали местной коммуне, а потом разобрали и перенесли в Гдов для размещения райисполкома и других учреждений. Он простоял все столетие, пережил войну и оккупацию и был снесен не так давно. Покровская церковь уцелела чудом – стоявшая в лесу, вдалеке от дорог, она не привлекла внимания ни богоборцев, ни оккупантов  В храме сохранились намогильные плиты Коновницыных, что тоже редкий случай: часто такие камни вместе с кирпичом церквей и капитальных дворянских домов отправляли на мощение дорог или колхозные строения, к чему прибегали и местные коммунары. Правда, в 1930-х захоронения вскрывали чекисты: генерал был полным кавалером ордена св. Владимира, св. Георгия трех степеней, св. Александра Невского, св. Анны, иностранных наград, а также золотого наградного оружия «За храбрость» – шпаги, из которой по желанию вдовы Коновницына изготовили ризу для Казанской иконы Богородицы в Покровской церкви. 

Мельница, как, впрочем, и остальные постройки усадьбы, не сохранилась, а южный рукав реки засыпали. В конце 1940-х старую мельничную плотину использовали для строительства необходимой в округе гидроэлектростанции (Верхолянская ГЭС), что позволило провести свет в деревенские дома и обеспечить электроэнергией местные производства. Позднее вступили в строй крупные электростанции в Прибалтике, и Верхолянскую ГЭС, созданную с немалым трудом в послевоенные годы сочли ненужной. И это тоже тема для размышления.


Храм Христа Спасителя
 

Потомков Коновницына разбросало по миру. Однако в дни проведения в храме Христа Спасителя выставки, посвященной 200-летию Бородинской битвы, почетными гостями были и представители этой семьи. В 2015г. в восстановленной части парка установили бюст Коновницына, и в это же время в Гдове воздвигли памятник генералу. Судьба же бюста, поставленного Анной Ивановной Коновницыной перед господским домом, а затем перенесенного в его гостиную, также неизвестна.


«Их домы вихорь разметал»

Кяровского имения больше нет – о нем напоминают лишь Покровская церковь и маленький, невесть как уцелевший домик, в котором, вероятно, жил управляющий. Говоря об усадьбе Коновницыных чаще упоминают село Верхоляне, в нынешних границах которого располагалось и Кярово.


Парк в Кярово
 

Это – не единственный случай, когда от памятных для нашей истории мест не остается даже руин. В той же Псковской области два имения – Рязаново и Ступино – принадлежали предкам М. И. Кутузова, причем последним владел отец прославленного фельдмаршала, и тот провел здесь детские годы.


Памятник М. И. Кутузову у д. Горки
 

Оксана Шевченко, член Общественного совета при Государственном комитете Псковской области по охране объектов культурного наследия: 

Много людей простых и дворянского происхождения Псковского края приняли участие в боевых  событиях Отечественной войны 1812 года. Об этом можно узнать из архивов, книг и статьей, но достопримечательных  мест сохранилось крайне мало. Остались храмы действующие или  заброшенные, которые были построены на средства  участников  войны. 

В селе Красные горки (Дедовический район) находится разрушающаяся церковь Ильи Пророка  (начало XIX в.), воздвигнутая на средства Григория Артамоновича Кожина,  в честь  победы над Наполеоном. Здесь же находится господский родовой дом Кожиных  и парк – оба в заброшенном состоянии.
 

Храм Воскресения Христова, XVIII в., деревня Теребени (Опочецкий район), по ряду источников,  построен при участии  Иллариона Матвеевича Голенищева – Кутузова,  и Михаил Илларионович Кутузов  бывал здесь.  Под храмом находится  семейный склеп. Церковь никогда не закрывалась и действует по настоящее время.  Усадьба  Голенищевых – Кутузовых,   на землях близ села  Ступино (Опочецкий район), не  сохранилась.
 

Погост Слауй (Великолукский район), руины церкви Святой Живоначальной  Троицы XVIII в.; рядом с храмом деревенское кладбище со старинными захоронениями. Среди них могила героя Отечественной войны 1812 года  Алексея Ивановича Маркова.
 

К сожалению, забытые храмы – это  забытые имена и  забытая история. Памятные места требуют восстановления, это необходимо для сохранения культурно-исторического наследия  и воспитания будущего поколения. И очень  хотелось бы увидеть единый памятник, посвященный воинам  Отечественной войны 1812 года,  имеющим отношение к Псковскому краю.


Бюст П. П. Коновницына
 

Псковичи дорожат историей своего края. Отец Сергий (Олисов) служит настоятелем храма в честь Державной иконы Божией Матери в Гдове и – в Покровской церкви здесь, в Кярово. И проживает священник в Кярово со своей семьей, но, кроме служения, немало чудом остающегося у него свободного времени уделяет заботам о сбережении святынь  родной земли: помогает восстановлению Гдовской крепости,  вместе с другими энтузиастами поставил в городе бюст Александру II (памятник царю-освободителю уничтожили после революции), прилагает усилия по возрождению Кяровской усадьбы.  Не так давно о. Сергий был избран в состав Общественной палаты Псковской области. Он подробнейшим образом изучил историю рода Коновницыных и вдохновил многих на участие в работах по сохранению остатков усадьбы.
 

- Имения действительно уже нет, так как нет уже прежних хозяев, но немалыми усилиями само место приводится  в порядок, уже расчищен весь парк, устроено много газонов и дорожек, благоустроена почти вся прихрамовая территория, за исключением самозахвата после 1917- го под могилы, восстановлена передняя стена каменной ограды со столбами (пока без ковки). Отсыпано более 200 кубометров грунта на береговом откосе, проведено берегоукрепление, что предотвратит дальнейшее оползание берега и здания. 

«Подлинное возрождение России немыслимо без восстановления исторической памяти народа, культурного и национального самосознания, – убежден о. Сергий. – Беспримерный героизм, жертвенное, преданное служение Родине, высота нравственных идеалов являлись неотъемлемыми качествами русских воинов».


Участники реконструкции Бородинского сражения.
 

Псков, Смоленск, Елец, Тула – разве не они вставали на пути захватчиков с севера, запада, юга и востока, отражая или сдерживая хищный бросок к столице? Помощь в создании мемориалов защитникам этих городов стала бы данью благодарности упокоившимся на их земле героям. Раз уж мы говорим о скрепах, соединяющих жителей большой страны в единый народ.


Монумент «Благодарная Россия своим защитникам». Установлен в 1912-м, разрушен в 1920-х, восстановлен в 1995 г.
 

«Священнейший долг всякого народа – дорожить своим достоинством, спасать и защищать всеми мерами и всеми средствами это нравственное бытие свое, неразрывно сопряженное с его бытием вещественным» - обращается к нам через века Денис Давыдов, готовый вызвать на дуэль каждого, кто это вместе с подвигом русского воинства станет оспаривать. В дни, когда есть еще время до очередной круглой даты, не стоило бы столице, которую грудью закрывали на Бородинском поле генералы, ходившие вместе с солдатами в штыковые атаки, воздать им должное – там, где они упокоились, пусть даже не в Московском регионе?

Евгений ШАПОЧКИН
 

Фото из усадьбы Кярово предоставлены о. Сергеем Олисовым.



Загрузка...

Добавлено: 24 окт 2020 в 00:40
По материалам: rcmm

Добавить комментарий
Ваше Имя:
Ваш E-Mail: