Лучший руководитель государства в современной истории

Лучший руководитель государства в современной истории

Лучший руководитель государства в современной истории Подбор умных людей Как формируется власть при помощи всеобщих выборов? Некая группа людей, объединившись в партию, претендует на власть. Если по результатам голосования (или по подтасовке этих результатов «чуровым») эти люди набирают достаточное количество голосов, то часть этих людей (вожди и лидеры) становится депутатами законодательного органа, а часть – министрами правительства. И в Сингапуре примерно так. Но кроме этого: «Мои коллеги и я начали поиск молодых людей, способных сменить нас, в 60-ых годах. Мы не могли найти их среди политических активистов, вступавших в ПНД, поэтому нам приходилось искать способных, динамичных, надежных и твердых людей, где только было можно. Во время всеобщих выборов 1968 года ПНД выдвинула в качестве кандидатов несколько докторов наук, способных людей, преподавателей университетов, специалистов, в том числе юристов, докторов и даже высших администраторов. Во время промежуточных выборов 1970 и 1972 годов ПНД выдвинула еще несколько таких кандидатов. Мы вскоре обнаружили, что, кроме ума, позволявшего осмысливать факты и цифры для написания докторской диссертации или для работы по специальности, эти люди должны были обладать и другими качествами. Чтобы стать лидером, мало быть просто способным человеком, надо еще обладать комбинацией мужества, решимости, преданности, характера, а также способностью вести за собой людей. Нам требовались активисты, которые умели бы и хорошо мыслить, и работать с людьми». То есть, уже на стадии выборов в парламент эти меритократы посылают в парламент не просто своих сторонников, чтобы нажимать кнопки по приказу начальника, не просто лиц, которые, как во всех иных странах алчут добраться до государственной кормушки и неприкосновенности, а умных людей. И они этих умных людей ищут не только в партии, но и вне ее, и этим умным людям предлагают стать депутатами. Уже вот это предложение стать депутатом не члену партии, а тому, кого посчитали умным, мягко скажем, как-то непривычно для всех известных нам стран, не правда ли? И надо ли удивляться тому, что опыт Сингапура, мягко скажем, не очень популярен в мире? Да, хотя Сингапур и имеет выдающиеся результаты хозяйской деятельности, но сторонников повторить его подвиг, как-то, не очень много. Все известные партии считают глупым искать умных людей для своей страны на стороне, поскольку ведь всем понятно, что члены этих партий и так очень умные. А что касается членов своего правительства, то Ли Куан Ю сообщает: «Не будь талантливых иностранцев, Сингапур не стал бы таким преуспевающим государством. В составе первого правительства, состоявшего из десяти человек, я был единственным, кто родился и получил образование в Сингапуре. Кен Сви и Чин Чай родились в Малайзии, Раджа – на Цейлоне. Наш нынешний верховный судья Ен Пун Хау и генеральный прокурор Чан Сек Кеон приехали из Малайзии. Я мог бы продолжить этот список». И, действительно, есть кем: «Правительство взяло на себя инициативу основания новых отраслей: сталелитейной (National Iron and Steel Mills), пароходной компании «Нептун ориент лайнз» (НОЛ – Neptun Orient Lines), авиакомпании «Сингапур эйрлайнз». Два наших министра проявили себя в качестве потрясающе разносторонних людей. Хон Суй Сен основал «Дэвэлопмэнт бэнк оф Сингапур», «Страховую корпорацию Сингапура» (The Insurance Corporation of Singapore) и «Сингапурскую нефтяную компанию» (Singapore Petroleum Company). Го Кен Сви основал наше пароходство (НОЛ) и, через правительство Пакистана, нанял капитана М. Дж. Саида (M.J.Sayeed), чтобы начать операции». «Я полагался на суждения Суй Сена, который осуществлял отбор служащих для этих компаний. И компании преуспели. В результате этого было основано множество новых компаний под эгидой министров и соответствующих министерств». Как видите, Ли и его сторонники открыто следовали девизу «Умные всех стран соединяйтесь! В Сингапуре». Это и есть меритократия в действии, или, словами Ли, которыми он закончил книгу: «Это – общественное согласие, достигаемое путем справедливого распределения плодов прогресса. Это – равные возможности для всех. Это – система продвижения по заслугам, при которой лучшее место занимает наиболее достойный. Последнее особенно важно, когда речь идет о людях, возглавляющих правительство». Но шли годы, старели министры, старел и Ли, и правительство Сингапура начало искать тех, кто придет на их место. «И с каждыми новыми выборами поиск таких людей становился все более и более настоятельной проблемой, потому что я видел, что мои коллеги заметно снижали обороты», - пишет Ли (он был самый молодой среди них). И они искали: «Из всех моих министров лучше всех умел подбирать людей Хон Суй Сен. Это он подобрал Го Чок Тонга на должность управляющего нашим национальным пароходством «Нептун ориент лайнз» в тот период, когда оно было убыточным. В течение нескольких лет Го Чок Тонг сделал его прибыльным. Это он подобрал доктора Тони Тана, который позже стал заместителем премьер – министра. Тони был преподавателем физики в университете Сингапура, а затем стал управляющим крупнейшего банка Сингапура «Овэрсиз чайниз бэнкинг корпорэйшен». Суй Сен заметил и С. Данабалана, с которым он вместе работал в УЭР и в банке «Дэвэлопмэнт бэнк оф Сингапур». Позднее С. Данабалан занимал должность министра в нескольких важных министерствах». Вот Го Чок Тонг и сменил в 1990 году Ли Куан Ю на должности премьер-министра Сингапура, успешно проработав главой правительств 14 лет – до 2004 года. В том году его сменил старший сын Ли Куан Ю – Ли Сянь Лунг, и разумеется, это вызвало море обвинений в адрес Ли Куан Ю – «пристроил сына». Разумеется, это мерзко, когда человек делает карьеру только потому, что он сын «большого человека». Но когда человеку не дают делать карьеру потому, что он сын «большого человека», то ведь это не менее мерзко. Не так ли? Поэтому надо отвлечься от того, чьим сыном является Лунг, и посмотреть на него самого. Лунг (так называет его отец), как я уже упомянул, обладал выдающимися математическими способностями - он окончил Кембриджский университет, набрав «на 50% больше наивысших отметок, чем следующий за ним кандидат… в истории экзаменов по математике такая разница между двумя лучшими студентами раньше не встречалась», - констатировали преподаватели Лунга и, разумеется, предложили Лунгу посвятить себя карьере математика. Но Лунг учился по стипендии Министерства обороны Сингапура и совесть обязывала его отслужить в армии Сингапура 8 лет. Он вернулся из Лондона в Сингапур и приступил к службе в войсках. Через десять лет, в 1984 году, когда он был уже полковником Генштаба, правящая партия ПНД предложила ему баллотироваться от себя в депутаты парламента. Он отказался (в это время умерла его жена и он оказался вдовцом с двумя маленькими детьми на руках), но Ли и ПНД его убедили, и Лунг в 32 года стал депутатом парламента, а через год - младшим министром в министерстве торговли, отвечающим за развитие частного сектора экономики. Это были годы спада, но Лунг со своими обязанностями справился. В 1990 году новый премьер Го Чок Тонг назначил его своим заместителем (поскольку и Ли стал заместителем Го, то получился тандем «отец и сын»). Но Ли в это время, как я понял, сосредоточился на внешних делах, а Лунг работал над внутренними проблемами. В 2001 году Го назначает его министром финансов, и в 2004 году, в возрасте 52 лет, с 10-летним опытом работы министром, Ли Сянь Лунг становится премьер-министром. Как я уже написал в начале, в 2013 году Сингапур по душевому валовому внутреннему продукту занимал третье место мире, а среди промышленно-развитых государств – первое. А в 1995 году Сингапур был только на девятом месте в мире. Что – сингапурцы сильно ошиблись, согласившись иметь во главе государства сына Ли Куан Ю? А когда страны Азии узнали, что Ли Куан Ю уже не премьер, а по азиатским меркам он был еще молод (всего 67 лет), то начали приглашать его к себе, чтобы он и у них организовал «экономическое чудо». Приглашали даже вьетнамцы, которые в свое время, после победы в войне с Америкой, разговаривали с Ли через губу. Ли ездил, изучал ситуацию, давал советы, писал программы, но за неисполнимые задачи этот меритократ не брался. К примеру, об Индии он пишет: «Индия потратила десятилетия на государственное планирование и контроль, которые тонули в бюрократизме и коррупции. Децентрализованная система позволила бы расти и процветать большему числу таких центров как Бомбей и Бангалор (Bangalore). Другая причина заключалась в индийской кастовой системе, которая была врагом меритократии. Каждая каста требовала своей квоты во всех учреждениях, будь то набор служащих в ИАС или прием студентов в университеты». С 1993 года по начало нового тысячелетия Ли занимался проектом развития района Сучжоу в КНР с целью привлечения инвестиций для создания в Сучжоу промышленной зоны, деловых центров и строительства жилья на пустовавшей местности площадью около 100 квадратных километров. И не смотря на всю проявленную им энергию, этот проект не удался, как пишет Ли – язык-то был один, да культуры разные: «…суть проекта была в том, чтобы перенять сингапурский опыт планирования, строительства и управления комплексным промышленным, коммерческим и жилым районом, что могло бы привлечь первоклассных зарубежных инвесторов. А для местных официальных лиц в Сучжоу узкие местные интересы отодвинули основную цель проекта на второй план. Мы хотели продемонстрировать им как вести дело по-сингапурски, хотели передать им наше «программное обеспечение»: жесткую финансовую дисциплину; долгосрочное планирование; постоянную заботу о нуждах инвесторов. Их же интересовало «железо» (hardware): инфраструктура, дома, дороги, которые мы могли построить, и инвестиции в высокотехнологичные предприятия, которые мы могли привлечь, используя свою репутацию и связи с инвесторами по всему миру. Они не концентрировали свое внимание на изучении того, как создать благоприятный климат для бизнеса, не занимались отбором наиболее перспективных должностных лиц, которых следовало подготовить к тому, чтобы передать им дела в будущем». В общем, получилось, как с попыткой японцев передать свой опыт работы американцам, - американцы потом грустно шутили, что нет ничего проще, чем организовать в США работу предприятия по-японски, нужно только соблюсти на нем одно маленькое условие – чтобы на этом предприятии работали японцы. Честные банкиры До сих пор я писал не о конкретных проектах Ли в Сингапуре, а о принципиальных, магистральных направлениях его деятельности. Однако он был таким хозяином, мимо которого, как говорится, «не пролетит и муха». Ли на лету схватывал хозяйственные идеи, оценивал их, и если они сулили эффект, то со всей силой внедрял эти идеи в жизнь. Конкретные его проекты очень интересны, и пару из них я рассмотрю. Напомню, в 1965 году малайцы выбросили Сингапур из состава Малайзии и Ли Куан Ю лихорадочно искал, чем бы занять безработное население. И у него возникла мысль, а не сделать ли Сингапур финансовым центром мира? То есть, сделать как-то так, чтобы все крупные банки мира открыли в Сингапуре отделения, тем самым дав работу тысячам клерков - сингапурцам, претендующим на работу «белыми воротничками». Желание-то у Ли было хорошее, да что от него толку? Понимаете, можно захотеть стать богатым, здоровым и бодро прожить 150 лет. И что дальше? Хотеть - не вредно… Правда, со временем опытный банковский работник подбрасывает Ли техническую идею: «Взгляните: финансовый мир начинается в Цюрихе. Банки Цюриха открываются в 9:00 утра, чуть позже открываются банки во Франкфурте, еще позже – в Лондоне. После обеда банки в Цюрихе закрываются, затем закрываются банки во Франкфурте и в Лондоне. В это время банки в Нью-Йорке еще открыты. Таким образом, Лондон направляет финансовые потоки в Нью-Йорк. К тому времени, когда после обеда закроются нью-йоркские банки, они уже переведут финансовые потоки в Сан-Франциско. К тому времени как закроются банки в Сан-Франциско, до 9:00 утра швейцарского времени, когда откроются швейцарские банки, в финансовом мире ничего не происходит. Если мы расположим Сингапур посредине, то, до закрытия банков в Сан-Франциско, Сингапур сможет принять от них эстафету, а когда закроются банки в Сингапуре, они смогут перевести финансовые потоки в Цюрих. Таким образом, впервые в истории, станет возможным глобальное круглосуточное банковское обслуживание». Идея понятна, но почему крупные банки мира должны выбрать Сингапур? Чем плохи для этой цели стоящие практически на той же долготе Калькутта или Джакарта? Чем должен был привлечь именно Сингапур? Во-первых, понятное дело, тем, чего и добивался Ли для привлечения остальных промышленных фирм, – безопасностью и честностью чиновников государства. Но безопасность и честность в государстве касаются в основном банковских служащих, а для того, чтобы банки были мощными, необходимо, чтобы у банков в Сингапуре было много клиентов. Но с чего банковским вкладчикам вдруг подтягивать штаны и бежать вкладывать деньги в банки Сингапура? А вот для этого, во-вторых, необходима честность самих банков, что от правительства Сингапура, как и от остальных правительств мира, напрямую как бы не зависело. Но в Сингапуре, устранив финансовые препятствия для банковского сектора (отменив контроль и ограничения на валютные операции), правительство Ли начало жестко преследовать любые попытки банковских мошенничеств и тщательно отбирать для Сингапура сами банки – лицензии получали только банки с незапятнанной репутацией. «Доверие к нашей честности и компетенции собиралось по крохам, - пишет Ли. - История нашего финансового центра – это история того, как мы укрепляли доверие к Сингапуру как к месту, где бизнес ведется честно». А что это значит – «собирать доверие по крохам»? К примеру, в это время в мире славился банк «БКИК» (Bank of Credit and International Commerce). Он был учрежден в Люксембурге, а его собственниками были королевские семьи Саудовской Аравии, Бахрейна, Абу-Даби и Дубая. Банк имел около 400 отделений и филиалов в 73 странах Европы, Ближнего Востока, Африки и Америки… но не в Сингапуре! В 1973 году этому банку Сингапур отказал в лицензии, в 1980 снова отказал, премьер-министр Великобритании Гарольд Вильсон за этот банк лично просил – Сингапур отказал и Вильсону. А в 1991 году этот банк лопнул, «нагрев» своих вкладчиков на 11 миллиардов долларов в 73 странах мира, но те вкладчики, которые хранили деньги в Сингапуре, не пострадали. Вот так и собиралось доверие. Опыт сингапурцев в банковском деле рос, появились специалисты на месте и «правительство начало поощрять четыре крупнейших местных банка (известных как «большая четверка») поглощать меньшие банки, чтобы самим становиться больше и сильнее. И со временем и американское рейтинговое агентство «Мудиз» (Moody's), присвоило банкам «большой сингапурской четверки» рейтинги, соответствующие рейтингам «наиболее надежных банков мира». Но ведь во главе Сингапура меритократы, и Ли за управляющими сингапурских банков следил, соответственно, в 90-х заметил, что «…банки Сингапура интересовались, в основном, только внутренним рынком. Члены правлений и управляющие этих банков были, главным образом, жителями Сингапура. Я выразил свое беспокойство председателям правлений трех крупнейших банков Сингапура: «Оверсиз чайниз бэнкинг корпорэйшен» (Overseas Chinese Banking Corporation), «Юнайтед оверсиз бэнк» (United Overseas Bank), «Оверсиз юнион бэнк» (Overseas Union Bank). Из их ответов я заключил, что они не сознавали угрозы, возникшей в результате стремительной глобализации, ибо не думали о будущем и об окружающем мире. В условиях отсутствия конкуренции извне они преуспевали и хотели, чтобы правительство продолжало практику ограничения создания филиалов иностранных банков или даже установки ими банкоматов в Сингапуре… В 1997 году я решил порвать с этой системой. Сингапурские банки нуждались в приходе талантливых иностранцев и смене образа мышления. Если эти три банка не собирались меняться, значит, «Дэвэлопмэнт бэнк оф Сингапур», в котором правительство имело пакет акций, должен был показать пример. В 1998 году, проведя предварительный отбор талантливых руководителей, банк пригласил Джона Олдса (John Olds), опытного высокопоставленного банкира, который собирался уходить из банка «Джи Пи Морган», занять должности заместителя председателя правления и главного управляющего банка, чтобы превратить банк в крупного игрока на азиатском рынке». Никакого патриотизма! А, может, в этом и заключается патриотизм? «К 90-ым годам Сингапур стал одним из крупнейших финансовых центров мира, - сообщает Ли и добавляет, что в Сингапуре расположились отделения свыше 200 крупнейших банков мира. - По объему валютных операций Сингапур уступает только Лондону, Нью-Йорку и лишь немного отстает от Токио». А в 2015 году, как я писал выше, ожидается, что банки Сингапура по объему вкладов обгонят банки Швейцарии. А ведь мы привыкли считать, что «честный» - это «небогатый», поскольку «от трудов праведных не соорудишь палат каменных». Это как же весь мир истосковался по честности, чтобы Сингапур стал богатым исключительно за счет своей честности?? Взгляд на справедливость Следует отдельно дать и взгляд Ли Куан Ю на справедливость, о которой он все время говорит и за которую борется, и я хочу привести пример его понимания справедливости в деле, исполнение которого для правительства Сингапура, скажем так, весьма хлопотно. Есть такие решения проблем, при внедрении которых в жизнь о проблеме как бы забываешь. На самом деле и о таких проблемах не забывают, но все же именно к таким «окончательным» решениям стремятся. Но есть и такие решения, которые внедрил… и каждый день боишься – а не случилось бы чего! Вот мне интересно, что Ли Куан Ю не избегал таких хлопотных решений. В пример такого действительно справедливого, но рискованного для правительства решения, можно привести систему социального страхования Сингапура, в частности, пенсионную систему. Мы ведь как привыкли – высчитывают с нас деньги в пенсионный фонд ежемесячно и навсегда, и если мы умрем, не дожив до пенсии, то эти деньги полностью пропадут. Зато правительство гарантирует нам после пенсии и до смерти какую-то сумму ежемесячно выдавать. И такое положение во всем «цивилизованном» мире. Исторически сложилось так, что англичане в своих колониях на такую пенсионную систему пожлобились, но, все же, ввели в Сингапуре 5% пенсионные вычеты с зарплат туземцев на счет, который нельзя было трогать до достижения 55 лет. После 55 лет эти накопленные деньги пенсионер сам должен был растянуть до своей смерти: сколько насобирал – все его. Так вот, правительство Сингапура не стало внедрять европейскую пенсионную систему, а развило ту, что была. Правительство сначала увеличило взносы на пенсионный счет, потом разрешило тратить эти деньги не дожидаясь пенсионного возраста, но только на первоначальный взнос при покупке квартиры, потом разрешило покупать на эти деньги акции, которые дают доход больше, чем пенсионный банк, и на прочие подобные дела. Причем, в одно время сумма подобных социальных выплат доходила до 50% зарплаты, потом ее снизили до 40%. При этом получалось, что правительство направляло деньги сингапурцев не на потребление, а на накопление, но это оставались их собственные деньги. И после выхода на пенсию сингапурцы могли хоть сами эти деньги потратить, как захотят, хоть детям оставить. Согласитесь, справедливость подобной системы просматривается как-то более явно. Кроме этого: «Все это позволило правительству инвестировать в развитие инфраструктуры: дорог, мостов, аэропортов, контейнерных портов, электростанций, водохранилищ и метрополитена (mass rapid transit system). Мы не допускали расточительных затрат, и это позволяло сохранить низкий уровень инфляции и не прибегать к иностранным займам. Начиная с 60-ых годов, мы ежегодно сводили бюджет с профицитом, за исключением 1985–1987 годов, когда экономика переживала спад. Правительственные расходы составляли 20% ВНП, по сравнению с 37% в странах «большой семерки». С другой стороны, наши затраты на развитие страны намного превышали подобные расходы в странах «большой семерки»». Так в чем же риск для правительства в такой системе социального обеспечения? А вы помните, что случилось со сбережениями граждан СССР в начале 90-х? Когда воры у власти падением рубля обнулили все сбережения граждан СССР? Вот этот Дамоклов меч обесценивания валюты и сбережений весит и над этой системой, соответственно, над правительством Сингапура. Таким образом, поддерживать уровень инфляции в государстве ниже, чем нарастают пенсионные сбережения граждан от банковского процента, это каждодневная головная боль для правительства Сингапура, и оно на эту боль идет по сей день. Честь ему за это и хвала. Сменяемость власти А вот теперь посмотрите на то, сколько фактически работают и как обновляются главы исполнительной власти в Сингапуре – премьер-министры. Ли Куан Ю пробыл на должности главы 30 лет подряд и ушел с этой должности в 67 лет. Причем, за несколько лет до этого они всем правительством подбирали и готовили ему замену. Заменивший в 1990 году Ли на посту премьера Го Чок Тонг с 1977 года занимал должности министров финансов, торговли и промышленности, здравоохранения и обороны. С 1985 года по ноябрь 1990 года он был Первым заместителем премьер-министра Сингапура. Ну как еще можно лучше подготовить главу страны? Был у руля 14 лет, став премьером в 49 лет и уйдя с поста в 63 года. В 2004 году его сменил Ли Сянь Лунг после 20 лет работы в должностях разных министров и в возрасте 52 года. Да, сингапурцы не делают своих премьеров бессребрениками, даже наоборот, но ведь они ничего не знают о делократии, зато они хорошо знают, что такое здравый смысл. Во-первых, сингапурцы стремились и стремятся развить то, что мы называем малыми предприятиями, стимулируя налоговыми льготами и различной помощью тех, кто рискнул заняться самостоятельным бизнесом. Нет, правительство Сингапура не бросало тех, кто пошел на риск частного предпринимательства на произвол судьбы и расправу коррумпированных чиновников, как это делается в России, - правительство Сингапура всячески помогает энтузиастам. Но у правительства Сингапура была другая естественная проблема – народ не очень спешил избавится от бюрократии. Ли переживает, что вот таких сингапурцев, не боящихся остаться один на один с Делом, все еще недостаточно: «Один поселившийся в Сингапуре предприниматель из Гонконга в разговоре со мной кратко сформулировал различия между нами. Когда в начале 70-ых годов он создавал в Сингапуре текстильную и швейную фабрики, он привез с собой из Гонконга нескольких управляющих, а также нанял несколько управляющих – жителей Сингапура. К 1994 году все управляющие-жители Сингапура еще продолжали работать на его предприятии, а все управляющие, привезенные им из Гонконга, начали свое собственное дело и конкурировали с ним. Они не видели смысла в том, чтобы, разбираясь в бизнесе не хуже его, продолжать на него работать. Чтобы начать свое дело, им требовалось лишь немного капитала, и, как только им удавалось его раздобыть, они сразу уходили. Жителям Сингапура не хватало этой предпринимательской жилки, желания рисковать, добиться успеха и стать крупным магнатом. В последние годы заметны радующие глаз перемены в этой области. В условиях быстрого экономического роста в регионе все большее число молодых специалистов стали заниматься предпринимательской деятельностью. Сначала они работали в качестве наемных управляющих, часть вознаграждения которых выражалась в акциях их компаний, а затем, приобретя хорошие знания в сфере бизнеса и уверенность в успехе, принимались за дело самостоятельно». По последним данным, 80% предприятий Сингапура являются именно такими малыми предприятиями. Хотя, как я понимаю, и сегодня сингапурцы (отъявленные меритократы) продолжают развивать малый бизнес не потому, что хотят совершенствовать управление. Это все та же проблема, которую Ли обозначил в этом рассказе о китайцах из Гонконга, - очень мало людей хотят стать делократами. Люди хотят быть бюрократами – сидеть за спиной хозяина, выполнять его указания, а самим о Деле не думать. Ли был уверен, что он ищет таланты, на самом деле ему не хватало делократов. В интервью 2012 года Ли спросили о последних планах Сингапура в течении 10 лет создать еще 1000 новых предприятий малого и среднего бизнеса с годовым оборотом более миллиарда долларов. Журналисту был непонятен этот план, поскольку сам же Ли утверждал, что экономику Сингапура двигают транснациональные компании. И Ли так объяснил необходимость создания малых предприятий: «Мы все же должны пытаться развивать наш сектор малого и среднего бизнеса. В будущем некоторые из них должны стать конкурентоспособными на мировом уровне, они станут сингапурскими транснациональными компаниями. Транснациональные компании всегда будут двигать сингапурскую экономику, потому что маловероятно, что 1000 предприятий малого и среднего бизнеса станут 1000 транснациональных компаний». То есть, речь ни в меньшей мере не идет о получении с этих малых предприятий какой-то большой прибыли для Сингапура, тем более речь не идет об осмысленной борьбе с бюрократизмом – нет. Это все те же усилия Ли по выращиванию кадров для создания крупных компаний. Вдруг у кого-то из владельцев малых предприятий, да возникнет стремление звезды с неба хватать, вдруг кто- то из них разовьет свой бизнес до крупной компании. Во-вторых, крупные компании в Сингапуре возникали не только, так сказать, самосевом, и у них сегодня тоже нет начальников. Сначала основной доход в казну шел с крупных иностранных предприятий Сингапура, но когда у правительства появились деньги, то оно начало создавать и чисто сингапурские государственные крупные предприятия. И тоже интересный момент неосознанной делократизации. По советским представлениям, всеми этими предприятиями должны были руководить соответствующие министры. Так было и в Сингапуре, но только до момента, когда эти предприятия вставали на ноги. «Я боялся, что эти предприятия превратятся в убыточные, субсидируемые, национализированные корпорации, как это случилось во многих молодых независимых государствах, - пишет Ли. - Тем не менее, Суй Сен, который знал своих молодых сотрудников, убедил меня, что успех был возможен, и что они вполне могли конкурировать с другими компаниями. Он также дал прямо и ясно понять, что эти предприятия либо должны были стать прибыльными, либо должны были быть закрыты». Вот так и только так! «Когда и эти компании оказались преуспевающими, мы превратили такие государственные монополии, как «Паблик ютилитиз боард» (Public Utilities Board), «Порт оф Сингапур осорити» (Port of Singapore Authority) и «Сингапур телеком» (Singapore Telecom) в самостоятельные компании, свободные от министерского контроля. Они управлялись как частные, эффективные, конкурентоспособные и прибыльные предприятия». Правительство Ли как бы строило корабли и пускало их в свободное плаванье в постоянно штормующее море бизнеса. И пускало под управлением только капитанов этих кораблей. Но ни дай бог этим капитанам захотеть спокойной жизни и тихой гавани! На пенсии отдохнете, а пока вы в должности – вперед и вверх! Вы же выше читали, как Ли безжалостно и «непатриотично» заменил успокоившегося на сингапурском рынке управляющего сингапурским банком на американца, способного вывести этот сингапурский банк в бой на всем азиатском рынке. Ю. Мухин Источник: maxpark.com
Загрузка...

Комментарии (0)

Оставить комментарий